Почтовые ископаемые

На этой неделе пришли ответные поздравления с новым годом. Да здравствует российская почта.
Парадокс заключается в том, что открытки я писать не люблю, именно надписывать, выбирать их еще интересно. И наверно многие из моих оппонентов не любят, но пишут.
Но вот получать открытки приятно. Пришла из Парижа от родителей Фабьен. Зовут в гости. Il y a toujours une chambre a ta disposition. Они живут недалеко от моста Мирабо, "sous le pont Mirabeau coule la Seine", окна выходят на крыши.
Будь я Буниным, например, то я бы смогла описать ту тихую атмосферу, которая там, в этой квартире. Глубокие шкафы, книжные полки полные прочитанных книжек с закладками. месье Бернар улыбается, вытягивает одну за корешок и зачитывает то, что дополняет разговор.
От мадам Амон из Ренна тоже пришло письмо. И тоже зовет в гости.
Пора, наверно, ехать. Хорошо бы выбраться, когда каштаны зацветут...

Сбой в телематрице

Смотрю фильм шестидесятых годов про трудное детство глухой девочки. Вдруг ап! на экране появляется вполне себе современная желто-зеленая студия. У стены на диване сидит немолодая женщина в коричневом костюме и страшно нервничает. Поправляет складки на брюках. Откашливается. Ёрзает. Смотрит куда-то чуть левее камеры. Оглаживает полы пиджака. Я уж подумала, что сейчас будет озвучено какое-то экста-важное сообщение для всей финской нации, и надо будет срочно куда-нибудь бежать и запасаться мылом, крупой, солью и спичками. Но нет, за кадром раздается несколько реплик, по-видимом, непечатных, шорохи из студии пропадают и появляется заставка канала.
Сейчас снова показывают фильм. Девочка начинает осваиваеть чтение по губам.