Нету полковника

"Представляешь, сейчас был звонок в дверь, я открыла, думала сосед, а это наш депутат. Пришел сообщить, что наш сосед-полковник только что скоропостижно скончался в собесе, который находится там же где и муниципальный совет. Мне даже жутко стало, я вчера с ним общалась, он мне хотел всучить книжную полку..."
А представить трудно, почти невозможно. Такая была фигура, этот полковник... Он когда-то отдал нам "всемирную литературу", которую он позаимствовал в библиотеке какого-то гарнизона. От его кота Филимона у Мурки были последние котята. Он за нами наблюдал. Знал, сколько раз дверь хлопнула, и у кого первым вырубилось электричество. Но это не раздражало, а казалось какой-то свехнадежной охранной системой. В коридоре между квартирами была его территория, там он выгуливал кота Филимона и копался в ящиках с вещами, которые уже в квартире терпеть не мог, но на помойку вынести еще не решался.
путь земля ему будет пухом!

Театр-клуб

Ананасы в шампанском! Ананасы в шампанском!
Удивительно вкусно, искристо и остро!
Весь я в чем-то норвежском! Весь я в чем-то испанском!
Вдохновляюсь порывно! И берусь за перо!

В воскресенье я была в Петербурге и сходила на вечер балета в Малый Оперный. Глодало любопытство, так как с момента смены руководства театра и знаменитого ремонта я там не была.
Википедия пишет: В 2007 году С. Л. Гаудасинского (народного артиста России, лауреата Государственных премий России, профессора консерватории) сменил на должности директора театра известный российский бизнесмен В. А. Кехман — председатель совета директоров компании по импорту фруктов JFC.
Кехман также заявил, что будет работать вместе с С. Л. Гаудасинским, который останется художественным руководителем театра. После чего он, однако, ввел должности отдельных руководителей для оперной и балетной трупп. Балетную труппу возглавил известный российский танцовщик Фарух Рузиматов. Художественным руководителем оперной труппы стала Елена Образцова. Главным приглашённым дирижёром театра стал Даниэле Рустиони .
Незадолго до этого фазового перехода, одна наша знакомая альстистка жаловалась, что театр обнищал, зарплату задерживают и гоняют оркестр играть на уличных концертах, а она на них простужается.
Теперь в театре веет запах денег. Все новое. никакой там романтики протертых портьер и пыльных кулис. В фойе - отреставрированные (или состаренные) диваны антиквартого вида, гардеробщики и гардеробщицы вдруг заговорили по-английски, перед ложами элегантные дамы выдают зрителям магнитные карты-ключи от лож, номерки в гардеробе стали тяжелыми и латунными, в буфете за стойкой снуют молодые люди, отдаленно напоминающие танцовщиков, и посетителям выдают меню еще на подходе. У оркестрантов новые фраки, а в лоб дирижеру из противоположной стены ямы нацелена видеокамера. Наверно, новый директор следит.
Из слухов узнала я, что директор все-таки хочет оторваться от материальный плодов и фруктов, и приобщиться к искусству, и иногда пытается дирижировать. Эти попытки сопровождаются скандалами.
Вечер был вполне. Костюмы новые, никто не упал, духовые не пускали петухов, и некотрые части были вот прямо очень хороши. Только непонятно, почему зажали обещанный кусочек Дон Кихота. Без объясний, хотя партитура лежала.
А общая атмосфера была скорее клубная, ананасовая с шампанским, с расширенной развлекательной программой, чем театральная. Цены на билеты и буфет выросли.