Бело-мрачные ночи

Я была на родине, получила паспорт. Сохранили мою старую транскрипцию, но фотографию сделали такую, что я волновалась насчет паспортного контроля. Нет, не рожа получилась страшной, тут ничего удивительного бы не было. Фотографию подредактировали, причем так, что это заметно. Увеличили контраст, понизили яркость, и потом попыталсь, судя по виду, в Paint-e, стереть полученный серый фон. Пограничники и вправду держали оба паспорта раскрытыми и пытались установить кто есть кто. Но пропустили. Возможно потому что в биометрическом паспорте есть электронная копия, которая поприличнее?

В целом визит получился напряженным и неприятным. Было несколько светлых пятен (в особенности "Идиот 2012" в Молодежном, рекомендую), но все перевесила бабушка, сделавшая из своего юбилея, его подготовки и последуюших дней, настоящее испытание для всех участников. С дачи я лично уехала в слезах.

Бу.

"Все вами сказанное может быть использовано против вас"

Читаю книжку про бабушку, и понимаю, почему она перестала общаться с автором. Я бы тоже перестала.
При чтении возникает "эффект ДТП" - знаешь, что пялиться нехорошо, но не можешь остановиться. Тут поражаешься, насколько безжалостно и пренебрежительно автор пишет о своих героях. Книга, по-видимому задумана поддернуть читателя на "close-up" личной жизни, причем с "критическим разбором". Такой "критический разбор" можно устроить кому угодно. Для любой нашей жизненной перпетии может быть придумано объяснение, положительно объясняющее ситуацию, а можно называть все другими словами. Например, с точки зрения женщины, муж которой загулял, оппонентка будет называться "эта потаскуха", а сама же любовница будет думать о себе как о луче света в жизни ЕГО, способной, в отличии от жены, оценить по достоинству. Ну и в таком духе.
Так вот, книга - это с минимальными изменениями в именах и датах пересказ жизни людей, которые годами проводили вместе время с автором, ловили рыбу, собирали грибы и выпивали, в стиле "вскрытия их гнусной сущности". Меня мучает мысль, что автор сидел-сидел со всеми (лет двадцать, наверно), стал своим в доску, и при этом запоминал любые детали, чтобы потом вот так вот, вывалить все в виде повести "рассказ мерзавца о мерзавце". Бабушке еще не так сильно влетело, как её знакомым...