И весь в черёмухе овраг
Oct. 25th, 2021 11:48 pmПосмотрела новый фильм Парфёнова про 22 год, очень интересно. Вообще весь этот период между революцией и тиранией совершенно уникальный. Зачатки, атавизмы и промежуточные формы.
Кроме всего зацепила стихотворение Набокова "Расстрел". У меня нет чутья на поэзию, взять книжку со стихами и разобраться в них у меня не хватает то ли терпения, то ли интереса. Но время от времени какие-то отдельные стихи "выстреливают" (в основном тривиальные хиты, типа "Свидания" Пастернака), и застревают в головушке. Вот и тут, совершенно мастерский текст, без лишних завитушек, и в конце, натурально, выстрел, этот овраг в черёмухе, запахом от которой и стреляет.
Расстрел
В. Набоков
Бывают ночи: только лягу,
в Россию поплывет кровать,
и вот ведут меня к оврагу,
ведут к оврагу убивать.
Проснусь, и в темноте, со стула,
где спички и часы лежат,
в глаза, как пристальное дуло,
глядит горящий циферблат.
Закрыв руками грудь и шею, —
вот-вот сейчас пальнет в меня —
я взгляда отвести не смею
от круга тусклого огня.
Оцепенелого сознанья
коснется тиканье часов,
благополучного изгнанья
я снова чувствую покров.
Но сердце, как бы ты хотело,
чтоб это вправду было так:
Россия, звезды, ночь расстрела
и весь в черемухе овраг.
P.S. Не ожидала, что ностальгия так грызла Набокова, казалось бы космополит.
Кроме всего зацепила стихотворение Набокова "Расстрел". У меня нет чутья на поэзию, взять книжку со стихами и разобраться в них у меня не хватает то ли терпения, то ли интереса. Но время от времени какие-то отдельные стихи "выстреливают" (в основном тривиальные хиты, типа "Свидания" Пастернака), и застревают в головушке. Вот и тут, совершенно мастерский текст, без лишних завитушек, и в конце, натурально, выстрел, этот овраг в черёмухе, запахом от которой и стреляет.
Расстрел
В. Набоков
Бывают ночи: только лягу,
в Россию поплывет кровать,
и вот ведут меня к оврагу,
ведут к оврагу убивать.
Проснусь, и в темноте, со стула,
где спички и часы лежат,
в глаза, как пристальное дуло,
глядит горящий циферблат.
Закрыв руками грудь и шею, —
вот-вот сейчас пальнет в меня —
я взгляда отвести не смею
от круга тусклого огня.
Оцепенелого сознанья
коснется тиканье часов,
благополучного изгнанья
я снова чувствую покров.
Но сердце, как бы ты хотело,
чтоб это вправду было так:
Россия, звезды, ночь расстрела
и весь в черемухе овраг.
P.S. Не ожидала, что ностальгия так грызла Набокова, казалось бы космополит.