![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
В прошлые выходные меня просто выбросило из дома - сначала сходила на местечковый митинг посвященный войне в Украине, в воскресенье рванула в Берлин. На местечковом начали с минуты тишины, подумать и осознать. Я чуть не разревелась в этой тишине, от злости и отчаяния, что всё, теперь будет не так, как раньше, а хуже. Практически всем. Потом выступал мэр, очень взвешенно и хорошо. Поговорили о том, что город будет делать для беженцев, куда деньги сдавать. Попросил отличать народ от людей. Это как раз то, что не могут делать маленькие дети, которые, как я слышала, то тут то там начали травить одноклассников-русских. Потом выступили два украинца. Тоже молодцы, больно, но без истерик. Потом было много докладчиков, похуже, получше... А в конце выскочили два провокатора, на которых публика загудела и которых убрали от микрофона.
В Берлине было офигенно. Демонстрация была запланировала на 20 тысяч участников в формате стояния между Бранденбургскими воротами и Колонной победы. А пришло намного, намного больше. Журналисты пишут, что до полумиллиона. В какой-то момент задёргались, что если нельзя пройти за Колонну Победы, то задние начнут напирать и будет давка. И было плотненько, но движение не остановилось, организаторы разрулили. Я договорилась встретится со своим дядей П., и пойти вместе. Встретились около мемориала павшим советским воинам в Тиргартене, "у левого танка", очень заряженное место, я там, в итоге и осталась. В какой-то момент меня стали очень много фотографировать, потому что я со своим плакатиком с птичкой мира случайно встала ровно так, что на заднем фоне был виден танк. И хорошо. Именно это мне и хотелось сказать. День был прохладный, люди шли и шли. Спокойно, серьёзно.
Где-то я читала, что из тех, кто не затронут конфликтом напрямую, оказавшимся за границей труднее. Потому что вдруг родина в фокусе многих людей, и они осуждают действия правительства, армии, и граждан. И за дело. Обсуждают санкции. Настроение мрачное. С другой стороны родина для уехавшего - это конкретные люди, дома, улицы, закаты и рассветы, атмосфера, язык, культурная оболочка, и теперь вот это всё как бы прячется в скорлупе и становится невидными для окружающих. И что теперь маме будет труднее, что надо опять на даче раскопать газон под картошку.
В Берлине было офигенно. Демонстрация была запланировала на 20 тысяч участников в формате стояния между Бранденбургскими воротами и Колонной победы. А пришло намного, намного больше. Журналисты пишут, что до полумиллиона. В какой-то момент задёргались, что если нельзя пройти за Колонну Победы, то задние начнут напирать и будет давка. И было плотненько, но движение не остановилось, организаторы разрулили. Я договорилась встретится со своим дядей П., и пойти вместе. Встретились около мемориала павшим советским воинам в Тиргартене, "у левого танка", очень заряженное место, я там, в итоге и осталась. В какой-то момент меня стали очень много фотографировать, потому что я со своим плакатиком с птичкой мира случайно встала ровно так, что на заднем фоне был виден танк. И хорошо. Именно это мне и хотелось сказать. День был прохладный, люди шли и шли. Спокойно, серьёзно.
Где-то я читала, что из тех, кто не затронут конфликтом напрямую, оказавшимся за границей труднее. Потому что вдруг родина в фокусе многих людей, и они осуждают действия правительства, армии, и граждан. И за дело. Обсуждают санкции. Настроение мрачное. С другой стороны родина для уехавшего - это конкретные люди, дома, улицы, закаты и рассветы, атмосфера, язык, культурная оболочка, и теперь вот это всё как бы прячется в скорлупе и становится невидными для окружающих. И что теперь маме будет труднее, что надо опять на даче раскопать газон под картошку.
