Ностальгия мне была незнакома вплоть до. Я ездила на родину в среднем трижды в год - на Новый год, встретиться с родственниками, на день физика - с друзьями и коллегами, и летом, на дачу. Встретиться с детством. У меня не было ощущения отчуждения, потери связи. Тот мирок, из которого я не распознала то, что назревало в обществе, жил по понятным мне законам.
С локдауном стало труднее, а 24 февраля накрыло. Я тоскую, но не по абстрактным берёзкам, а по вот тому самому семейному мирку. По клумбе в гараже, по калитке и старым кустам английского жёлтого крыжовника на даче. По той вибрирующей атмосфере дня физика, по встречам с друзями, оркестр, запах краски на лестнице на кафедре... И самое ужасное, что это тоска по прошлому. Эту ностальгию не насытить, более того, её можно заработать, уехав во внутреннюю эммиграцию. Общество совершило фазовой переход. Ну, разьве что крыжовник ещё жив будет.
С локдауном стало труднее, а 24 февраля накрыло. Я тоскую, но не по абстрактным берёзкам, а по вот тому самому семейному мирку. По клумбе в гараже, по калитке и старым кустам английского жёлтого крыжовника на даче. По той вибрирующей атмосфере дня физика, по встречам с друзями, оркестр, запах краски на лестнице на кафедре... И самое ужасное, что это тоска по прошлому. Эту ностальгию не насытить, более того, её можно заработать, уехав во внутреннюю эммиграцию. Общество совершило фазовой переход. Ну, разьве что крыжовник ещё жив будет.