тихая война
May. 9th, 2007 11:08 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
noyauВ моей семье не рассказывали историй о наступлении, окопах и танках. Только бабушкины братья по отцовской линии иногда бросали короткие фразы, смысл которых доходил только спустя некоторое время. "Вот так трудно было выстрелить в первый раз. Надо же убить, а как?" Братьев было трое, один с войны не вернулся.
Истории же поступали только от прабабушки, для меня бабушки Таси, оставшейся в Ленинграде с двумя детьми, девочками. Она в общем-то никогда в жизни не работала, а только вела хозяйство. Но это она умела делать безупречно. Она была стопроцентной крестьянкой, перебравшейся в город после революции после того, как всю деревню раскулачили. Деревня была специфическая - свободная. Как уж так получилось, но они не принадлежали никакой дворянской семье, барщину не отрабатывали, оброк не платили и жили своим умом. И оказались одной из мишеней революции.
ТАк вот, при ней в доме всегда было сделано все. Дети ухоженные и веселые, белье заштопано и выглажено, обед сварен, пол намыт, припасы накуплены.
22 июня она, её муж и еще пяток двоюродных сестер, братьев и племянников, уехали в Стельну развлекаться. День был прекрасный и платья на женщинах были светлые, с цветочками и в горошек, и настроение было чудесное. Но потом вдруг на столбе прочихался громкоговоритель и заговорил про вероломное нападение и начало войны. БАбушка вспоминала, что ей показалось, что трава потеряла цвет, и ветер перестал дуть.
Она знала что делать. Она пошла и купила в магазине на все деньги крупу и соль. И спички. И стала ждать. Дед ушел на войну, а она стала ждать конца войны и блокады, используя все ресурсы как можно экономнее и одновременно эффективнее. И все рассказы, которые я заставляла её повторять, когда мы вечером уже ложились спать, но сон как-то не шел, были связаны именно с тем как она собрала какой-то горелый сахар у Бадаевских складов, капустные листья в октябре 41-го, кот на Новый Год... Эвакуация через Ладогу.
А дед (прадед) был вызван с фронта уже в 42-м на восстановление народного хозяйства. Потому что он был инженером по призванию, самоучкой, из тех, на ком может держаться предприятие.
Остальные участники прогулки в Стрельну были угнаны в Германию, где работали на каких-то фермах. Дядя Боря особенно отличился. В 44 году он, семнадцатилетний, удрал из поместья, где работал, в Польшу, и там пытался вернуться к своим. Вообще его хотели расстрелять за дезертирство, шпионаж и общую неблагонадежность, но спасло то, что он сумел выучить немецкий и польский языки, и это-то и спасло ему жизнь. Он стал переводчиком в СМЕРШ-е. Что именно он переводил и что конкретно делал - он никогда не рассказывал. Наверно именно он поспособствовал тому, чтобы остальные угнанные родственники не были репрессированы после возвращения.
Поэтому у меня почти нет фотографий родственников в форме.
Истории же поступали только от прабабушки, для меня бабушки Таси, оставшейся в Ленинграде с двумя детьми, девочками. Она в общем-то никогда в жизни не работала, а только вела хозяйство. Но это она умела делать безупречно. Она была стопроцентной крестьянкой, перебравшейся в город после революции после того, как всю деревню раскулачили. Деревня была специфическая - свободная. Как уж так получилось, но они не принадлежали никакой дворянской семье, барщину не отрабатывали, оброк не платили и жили своим умом. И оказались одной из мишеней революции.
ТАк вот, при ней в доме всегда было сделано все. Дети ухоженные и веселые, белье заштопано и выглажено, обед сварен, пол намыт, припасы накуплены.
22 июня она, её муж и еще пяток двоюродных сестер, братьев и племянников, уехали в Стельну развлекаться. День был прекрасный и платья на женщинах были светлые, с цветочками и в горошек, и настроение было чудесное. Но потом вдруг на столбе прочихался громкоговоритель и заговорил про вероломное нападение и начало войны. БАбушка вспоминала, что ей показалось, что трава потеряла цвет, и ветер перестал дуть.
Она знала что делать. Она пошла и купила в магазине на все деньги крупу и соль. И спички. И стала ждать. Дед ушел на войну, а она стала ждать конца войны и блокады, используя все ресурсы как можно экономнее и одновременно эффективнее. И все рассказы, которые я заставляла её повторять, когда мы вечером уже ложились спать, но сон как-то не шел, были связаны именно с тем как она собрала какой-то горелый сахар у Бадаевских складов, капустные листья в октябре 41-го, кот на Новый Год... Эвакуация через Ладогу.
А дед (прадед) был вызван с фронта уже в 42-м на восстановление народного хозяйства. Потому что он был инженером по призванию, самоучкой, из тех, на ком может держаться предприятие.
Остальные участники прогулки в Стрельну были угнаны в Германию, где работали на каких-то фермах. Дядя Боря особенно отличился. В 44 году он, семнадцатилетний, удрал из поместья, где работал, в Польшу, и там пытался вернуться к своим. Вообще его хотели расстрелять за дезертирство, шпионаж и общую неблагонадежность, но спасло то, что он сумел выучить немецкий и польский языки, и это-то и спасло ему жизнь. Он стал переводчиком в СМЕРШ-е. Что именно он переводил и что конкретно делал - он никогда не рассказывал. Наверно именно он поспособствовал тому, чтобы остальные угнанные родственники не были репрессированы после возвращения.
Поэтому у меня почти нет фотографий родственников в форме.
