Русскоговорящее единство
Feb. 24th, 2003 01:49 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
noyauПеред поездом Париж-Берлин стоял русскоговорящий товарищ и окликал проходящих пассажиров. Почему, зачем я отозвалась? Обрадовался, предложил помочь с чемоданом. Пока нес, стал рассказывать свою «ситуацию». Через пару минут я поняла свою ошибку, но вывернутся было уже сложно. Итак, 26 летний юноша рвался в Берлин без билета, где у него «больная мать, мне только что позвонили, ехать надо, денег нет...». Выглядел, вействительно как "денег нет"... Утверждал, что фокус был уже проделан, что надо лишь сидеть в вагоне ресторане и отвечать, что билет у родителей.
Я оказалась для него идеальной жертвой. Мое категорическое «нет» не производит на него впечатления (блин, я слишком вежливая!), и вот уже у меня под койкой сложены его вещи. И это создание удивляется, что я совершенно не склонна ему помогать, то есть выскакивать в коридор, когда пойдет контроль, болтать с ним пол-ночи, дабы ему не было скучно и веду себя вообще недружелюбно. В своей системе координат «зуб-за-зуб» он совершенно прав, но я –то не чувствую никакого расположения и желания делать что-либо только из-за того, что он разговаривает по-русски. Он же, подсознательно полагает, что я обязана помочь ему. Пожаловался, что в прошлй раз люди, которые вместо того, чтобы сделать «все, как надо» выбросили его вещи в коридор. Как я их понимаю! Итак, ночь была совершенно белой, я мысленно готовила объяснения на логичный вопрос контролеров, почему у меня в купе лежат вещи незнакомого мне человека. Незнаю, как все обошлось для него – меня никто не побеспокоил. Я оставила ничего не подозреваюших соседей с багажом этого товарища, и вышла в Ганновере. Чувствуя себя премерзко, так как казалось, что я подвергаю риску людей совершенно невинных. Злая от собстенной слабости и он сокрушаюшей наглости моего неожиданного демона.
У него просрочена виза, у него нет в Париже работы, он не знает иностранных языков... Но он тут живет и собирается жить дальше! Похвастался, что закончил целых 2 курса какого-то удивительного ВУЗа. Спросил, сколько стоит билет в такой «шикарный вагон». Удивился, что так мало... Это значило только одно, что он и не интересовался ценами, и ехал уверенный, что все ему тут должны, и, по-возможности, даром.
Иногда я ненавижу соотечественников! Как мало я вижу общего, сумевшая заработать себе на билет и относящаяся как минимум со вниманиях к правилам другой страны, с этим дикарем, который, однако, видит во мне верное звено в цепи своих целей. Противно, что он-таки не ошибся, и стыдно, почему-то только мне.
Я оказалась для него идеальной жертвой. Мое категорическое «нет» не производит на него впечатления (блин, я слишком вежливая!), и вот уже у меня под койкой сложены его вещи. И это создание удивляется, что я совершенно не склонна ему помогать, то есть выскакивать в коридор, когда пойдет контроль, болтать с ним пол-ночи, дабы ему не было скучно и веду себя вообще недружелюбно. В своей системе координат «зуб-за-зуб» он совершенно прав, но я –то не чувствую никакого расположения и желания делать что-либо только из-за того, что он разговаривает по-русски. Он же, подсознательно полагает, что я обязана помочь ему. Пожаловался, что в прошлй раз люди, которые вместо того, чтобы сделать «все, как надо» выбросили его вещи в коридор. Как я их понимаю! Итак, ночь была совершенно белой, я мысленно готовила объяснения на логичный вопрос контролеров, почему у меня в купе лежат вещи незнакомого мне человека. Незнаю, как все обошлось для него – меня никто не побеспокоил. Я оставила ничего не подозреваюших соседей с багажом этого товарища, и вышла в Ганновере. Чувствуя себя премерзко, так как казалось, что я подвергаю риску людей совершенно невинных. Злая от собстенной слабости и он сокрушаюшей наглости моего неожиданного демона.
У него просрочена виза, у него нет в Париже работы, он не знает иностранных языков... Но он тут живет и собирается жить дальше! Похвастался, что закончил целых 2 курса какого-то удивительного ВУЗа. Спросил, сколько стоит билет в такой «шикарный вагон». Удивился, что так мало... Это значило только одно, что он и не интересовался ценами, и ехал уверенный, что все ему тут должны, и, по-возможности, даром.
Иногда я ненавижу соотечественников! Как мало я вижу общего, сумевшая заработать себе на билет и относящаяся как минимум со вниманиях к правилам другой страны, с этим дикарем, который, однако, видит во мне верное звено в цепи своих целей. Противно, что он-таки не ошибся, и стыдно, почему-то только мне.
