Взахлеб...
Mar. 18th, 2003 01:23 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
noyauВо-первых, приятно оказаться в Доме Книги между девятью и десятью часами вечера. Там пусто и прекрасно. Кассы свободны, продавцы расслаблены. Хаффнер как-то не нашелся, с сожалению. Судя по лицам, популярностью он не пользуется, а если и лежит где-то, то всеми забыт. "А у вас нет точно такого же, но с перламутровыми пуговицами? Нет? Будем искать."
Зато нашлась книжка "Повесть о господине Зоммере" Зюскинда, которого я читаю с тем же чувством, которое пробуждает стакан воды после двухчасового похода по жаре. Вода выпивается большими глотками.
"В марте эти ноги поражали белизной, и венозные узлы выделялись на них, как нарисованная синими чернилами речная система; но уже через несколько недель они приобретали медовый оттенок, в июле сверкали, как карамель, не отличаясь цветом от рубашки и штанов, а к осени так задубевали под воздействием солнца, ветра и непогоды, что на темной коже нельзя было различить ни набрякших вен, ни сухожилий, ни мускулов, - теперь ноги господина Зоммера напоминали узловатые ветви старой бескорой сосны, пока наконец не исчезали под длинными штанами и длинным черном пальто и, скрытые от нескоромных взглядов, бледнели до следующей весны, снова приобретая изначальный цвет белого сыра".
"А потом он вдруг пропал. Только соломенная шляпа осталась лежать на воде. И спустя чудовищно долгое время может полминуты, может целую минуту, на воде взбухло несколько больших пузырей, потом больше ничего."
"Меня удержало воспоминание о его стоне в лесу, о его дрожащих губах под дождем, о его мольбе "Ах, да оставте вы меня наконец в покое!"- то самое воспоминание, которое заставило меня промолчать при виде господина Зоммера, погружающегося в воду".
P.S.На странице 60 повстречался мне Румпельштильсхен, которому я улыбнулась, как старому знакомому. "Oh, I know the story!".
Зато нашлась книжка "Повесть о господине Зоммере" Зюскинда, которого я читаю с тем же чувством, которое пробуждает стакан воды после двухчасового похода по жаре. Вода выпивается большими глотками.
"В марте эти ноги поражали белизной, и венозные узлы выделялись на них, как нарисованная синими чернилами речная система; но уже через несколько недель они приобретали медовый оттенок, в июле сверкали, как карамель, не отличаясь цветом от рубашки и штанов, а к осени так задубевали под воздействием солнца, ветра и непогоды, что на темной коже нельзя было различить ни набрякших вен, ни сухожилий, ни мускулов, - теперь ноги господина Зоммера напоминали узловатые ветви старой бескорой сосны, пока наконец не исчезали под длинными штанами и длинным черном пальто и, скрытые от нескоромных взглядов, бледнели до следующей весны, снова приобретая изначальный цвет белого сыра".
"А потом он вдруг пропал. Только соломенная шляпа осталась лежать на воде. И спустя чудовищно долгое время может полминуты, может целую минуту, на воде взбухло несколько больших пузырей, потом больше ничего."
"Меня удержало воспоминание о его стоне в лесу, о его дрожащих губах под дождем, о его мольбе "Ах, да оставте вы меня наконец в покое!"- то самое воспоминание, которое заставило меня промолчать при виде господина Зоммера, погружающегося в воду".
P.S.На странице 60 повстречался мне Румпельштильсхен, которому я улыбнулась, как старому знакомому. "Oh, I know the story!".
