noyau

я это, пар выпустить...

В середине июля я написала драфт статьи, думая, что в августе-сентябре отошлем. Ага щаз. До конца октября разные соавторы статью читали. Всего успели по разу прокрутиться! Внятные коментарии поступили от парня, идущего первым автором, так как он числа выуживал, а я анализировала и писала текст. Наслаждалась комментариями соавтора из Франции, они были по существу статьи, а не по поводу формулировок или финансирования.

После первого раунда я решила, что второй раунд не имеет смысла, так как это займет еще три месяца, а заключаться будет в исправлении исправленных в предыдущей читке предложений. Тут же выяснилось, что есть местные особенности: нельзя просто дать еще раз начальнику посмотреть и отослать. Что надо еще текст направить в службу переводов на проверку, а потом создать документ "разрешение к печати", подписанное соавторами, отправить его куда-то вглубь института и ждать решения. И только потом....

Тут как раз пришло сообщение, что вот, до 15 января можно присылать статьи в некоторый спец. выпуск, который как раз годится. Я решила форсировать. В начале ноября отослала на проверку английского, и одновременно начальнику дала "разрешение к печати", заполненное насколько это было возможно, и текст, чтобы ознакомился. Ушло в черную дыру. Английская проверка отозвалась быстро. Тетечка нашла очень качественную опечатку и попросила определиться, ставлю я пробел перед знаком процента или нет. Я внесла поправки и отправила начальнику последнюю версию. Реакции не последовало.

На прошлой неделе я поняла, что конец света. Надо пинать. Начинаются отпуска, первый автор уже в отпуске, потом уйду я так, что мы не пересечёмся. НАпомнила начальнику о дедлайне и статье, он огрызнулся что "в последнее время был занят". С начала ноября был занят, да. Но вчера вечером принёс-таки последние коментарии и расписался в разрешении к печати в табличке с соавторами. Пока я расшифровывала, что там написано (ходила к коллеге, у которого глаз набит), разбиралась, что коментарии проф. внес не в самую свежую версию, и вносила что могла (и что имело смысл), прошло пол-дня. Потом я заметила, что начальниковой подписи не хватает на обратной стороне "разрешения", прихватила финальную версию статьи и поскакала отдавать и подписывать, а там бац - кабинет закрыт. Ни секретаря, ни профессора. В списке отпусков стоит, что завтра он ещё не в отпуске. Последний шанс. Но и это скорее всего не поможет, так как разрешения обычно выдают неторопливо, а тут как назло рождество...

Сижу и плакать хочется. На всяких собраниях группы трубят, что нужны публикации, результаты, тру-ту-ту, а когда дохоит до дела, то для начала прокачиваются тормоза. Одна надежда - что дедлайн для спецвыпуска продлят, такое часто бывает. Сколько раз я вспоминала с ностальгией и благодарнотью и МО, и МВ, и Л, и