крак-крак!

[noyau]

Да, народные сказки часто жестокие и странные, типа избивания кота-баюна прутьями из разных металлов, людоедских старушек, Румпельштильсхена и проч., но в нашем с Аней рейтинге трешаков на первом месте оказался "Волшебник изумрудного города". Настолько, что даже при чтении с цензурой, книгу пришлось убрать подальше, не прочитав и трети, после того как ребенок в слезах проснулся ночью, потому что ей приснился людоед.

Зацените вот превращение дровосека в киборга:

" - Элли! Она прилетела на Убивающем Домике и - крак! крак! - села волшебнице на голову.

- Жаль, что этого не случилось раньше! - вздохнул Железный Дровосек и продолжал: - Гингема заколдовала мой топор, он отскочил от дерева и отрубил мне левую ногу. Я очень опечалился: ведь без ноги я не мог быть дровосеком. Я пошел к кузнецу, и он сделал мне прекрасную железную ногу. Гингема снова заколдовала мой топор, и он отрубил мне правую ногу. Я опять пошел к кузнецу. Девушка любила меня по-прежнему и не отказывалась выйти за меня замуж. «Мы много сэкономим на сапогах и брюках!» - говорила она мне. Однако злая волшебница не успокоилась: ведь ей очень хотелось получить целую корзину пиявок. Я потерял руки, и кузнец сделал мне железные. Когда топор отрубил мне голову, я подумал, что мне пришел конец. Но об этом узнал кузнец и сделал мне отличную железную голову. Я продолжал работать, и мы с девушкой по-прежнему любили друг друга…

- Тебя, значит, делали по кускам, - глубокомысленно заметил Страшила. - А меня мой хозяин сделал зараз…

- Самое худшее впереди, - печально продолжал Дровосек. - Коварная Гингема, видя, что у неё ничего не выходит, решила окончательно доконать меня. Она ещё раз заколдовала топор, и он разрубил моё туловище пополам. Но, к счастью, кузнец снова узнал об этом, сделал железное туловище и прикрепил к нему на шарнирах мою голову, руки и ноги. Но - увы! - у меня не было больше сердца: кузнец не сумел его вставить. И мне подумалось, что я, человек без сердца, не имею права любить девушку. Я вернул моей невесте её слово и заявил, что она свободна от своего обещания. Странная девушка почему-то совсем этому не обрадовалась, сказала, что любит меня, как прежде, и будет ждать, когда я одумаюсь. Что с ней теперь, я не знаю, - ведь я не видел её больше года…"

Ё-моё. А я помню, что эти книги мне нравились, затягивали, и было не оторваться. Не из-за этой ли жестокости и мелких деталей, типа "струйка крови стекала из пасти Тотошки", которые заставляют людей замирать рядом с авариями, и впитывать происходящее?

Ну и так, вдогонку. Про изменившиеся скрепки:

"Мне, прости ты мою смелость,
Страх жениться захотелось.
Если ж ты... то я умру
Завтра ж с горя поутру.
Сжалься, матушка царица!"
Говорит ему девица: "Но взгляни-ка, ты ведь сед;
Мне пятнадцать только лет:"

Все из того же "Горбунка"