noyau

В субботу мы с мамой распушили перья и отправились в Филармонию рассматривать люстры. Исполняли реквием Верди. Жаль, что мы не слушали его раньше - произведение интереснейшее. Большой хор, оркестр (первая скрипка - женщина! невиданно и неслыханно!), четыре солиста... Однако, трижды мне музыка казалась знакомой... Знакомой настолько что я могла мысленно продолжить мелодию дальше, хотя то, что я слушала реквием в первый раз, не вызывало у меня сомнений. Я списала это на deja vu, или, скорее deja entendu, и спокойно слушала, когда мама наклонилась ко мне и спросила: "тебе не кажется, что это точно мелодия из "Половецких плясок"?" Да! Да, истинная мамина правда! Интересно, кто с кого сдул...
И ещё... Стыдно признаться. Со второй части, что-ли, солист, исполняющий басовую партию, крупный осанистый мужчина, встал. Музыка была тихой и тревожной. Перелистнул страничку и четко красиво спел:
- Моорс!!!
Зал сохранил спокойствие. Морс, так морс. Следующая фраза и опять:
-Морс!
Проигрыш:
-Морс!!!
Бороться с разъезжающейся улыбкой было почти невозможно. Это как в школе, всё смеются над "глупым пингвином", понимая, с одной стороны, что смеяться тут неуместно, и вроде бы и не над чем, особенно, так и тут, вместо "глупой смерти", большая часть зала думала о компотах, чаях и морсах. Это было заметно...
Когда-то, учительница литературы выскочила из класса, как ошпаренная, услышав, как кто-то называл Ахматову "Лохматовой"... Только это воспоминание "отрезвило" меня вчера. Я полумала, что им, солистам, видно перекошенные лица в зале, и им, должно быть обидно, что публика ведется на такое плоское звуковое совпадение. Собралась в комок, выдохнула, а тут как раз началась новая часть.
К чести публики можно отметить, что между частями не хлопали, и мобильники звонили всего дважды....