Половинка маленького кусочка

[noyau]

Бабушке было 6 лет, когда началась блокада. Семейство выжило, по-видимому, только благодаря житейской хватке прабабушки. Она, крестьянка, перебравшаяся в город в 20-х годах от раскулачивания, предчувствовала голод и знала, какие меры принять. Рассказывала, что запаслась спичками, солью и какой-то крупой еще до того, как пропало все. Собирала осенью капустные листы где-то на поле на Ржевке. Говорила, что она и ещё какие-то женщины, они пели, и ложились головой в борозду, когда над полем проносились самолеты. Звук собственного голоса отгонял страх. На Новый Год они съели кота. Когда был "налажен" путь через Ладогу и кое-какие продукты появились, прабабушка с детьми смогли эвакуироваться и не были в Ленинграде до снятия блокады. Там, в какой-то деревне Калининской области умерла бабушкина младшая сестра Валя. От еды. Ей дали наесться вдоволь, и организм не справился.
Все это мне рассказывала моя прабабушка столько раз, семейный рассказы давно превратились в отшлифованные временем символические истории... Я не чувствовала в них ни ужаса, ни какого-то трагизма. А вот они, те, кто пережил, чувствовали что-то другое, но выразить не могли.
У прабабушки был сильный "блокадный синдром". Она не могла выкинуть картофельные очистки, если почки на них шли в рост и "прикапывала" их на даче вдоль глядок, оставляла от каждого обеда корочку хлеба со словами "про запас". Если ей хотелось попросить что-то ещё, например еще бутерброд, или кусочек торта, то это была просьба о "половинке маленького кусочка". Она умела вести домашнее хозяйство так, что, вспоминая теперь тот порядок и чистоту, которые были в доме, мы всегда ощущаем себя неряхами. И минимальные потери пишевых ресурсов. Она редко чистила все туже картошку - она её скоблила. Хлеб никогда не выбрасывался. Сталкиваясь с другими блокадниками, особенно с теми, кто был взрослым в то время, я натыкаюсь на туже маниакальную внимательность к продуктам... Бабушка же прошла через все легче. Она много отчетливо помнит, и по-видимому, это для нее самые тяжелые воспоминания, но без болезненности...

Comments

[taola.livejournal.com]

Моей бабушке было 19, а ее сестре 21, когда началась война. Никаких запасов не делакли - просто не было денег, чтобы что-то лишнее купить. Жили они вместе с отцом, который умер зимой 42-го года. Бабуля ходила подрабатывать к соседке - убирала в квартире, та платила продуктами. Однажды она заболела и не вышла на дежурство по дому. И ее оштрафовали на 100 рублей.
Маниакальной вниматеьности к продуктам нет, просто стараются готовить экономно и не выбрасывать остатки. А еще у них потрясающее жизнелюбие. :)

[noyau.livejournal.com]

Не жизнелюбивые, наверно, не выжили.
Мои-то легко отделались. Если так можно, конечно, говорить.

[jaspe.livejournal.com]

Двоюродная сестра моей бабушки всю блокаду прожила в Ленинграде. Наверное, среди моих родных и хнакомых такого возраста нет более жизнерадостного человека... Я, когда на нее смотрю, хочу такой же быть в старости.
Правда, именно из-за пережитой блокады она так и осталась бездетной :((