Остапа несло...

[noyau]

Les bourgeois c'est comme les cochons
Plus ça devient vieux plus ça devient bête
Les bourgeois c'est comme les cochons
Plus ça devient vieux plus ça devient c...

Разгоряченные, глаза в пивную кружку, у толстой Адрианы де Монталан, друг Жожо и друг Пьер, мы собирались пропить наши двадцать лет. Жожо воображал себя Вольтером, а Пьер – Казановой. А я, я был самым гордым – я был сам собой! И, когда к полуночи проходили мимо нотариусы, возвращавшиеся из отеля «Три Фазана» , мы им демонстрировали свой зад и наши прекрасные манеры и напевали:
«Буржуа, как свиньи, чем старше, тем глупее! Буржуа, как свиньи, чем старше , тем глупее!»

Разгоряченные, глаза в пивную кружку, у толстой Адрианы де Монталан, друг Жожо и друг Пьер, мы собирались прожечь наши двадцать лет. Вольтер плясал как дьячок, а Казанова – не смел… А я, я, оставался все таким же гордым! Я был почти так же пьян как я сам…
И, когда к полуночи проходили мимо нотариусы, возвращавшиеся из отеля «Три Фазана» , мы им демонстрировали свой зад и наши прекрасные манеры и напевали:
«Буржуа, как свиньи, чем старше, тем глупее! Буржуа, как свиньи, чем старше , тем глупее!»

Отдохнувшие, глаза в пол, в баре отеля «Три Фазана», с гоподином Жожо и господином Пьером, с нотариусами – мы проводили время, как обычно! Жожо говорил о Вольтере, а Пьер – о Казанове… А я, я, остался самым гордым! Я рассказывал про себя!
И, выходя к полуночи, как обычно, месье комиссар, у Монталан, эти щенки показывали нам свои зады… свои задницы! И пели…
(злокачественный перевод, J. Brel)