noyau

Когда план уже созрел, и есть чувство, что эксперимент выйдет, железяки закуплены, установка собрана, начальство обругано и выпита бочка кофе, перед тем, когда будут готовы несколько колонок цифр, и с ним можно будет шуршать клавишами, сравнивать, считать, критиковать, пить кофе, предлагать сотрудничать и снова ругать начальство, помещается небольшой промежуток времени, когда надо стоять перед железяками, вмешиваться в ихнюю жизнь и непрерывно думать, какой должен быть следующий шаг… Смотреть на приборы и думать, логично ли ведут себя, где находится система, и что с ней происходит, и бояться… Не торопиться, не паниковать и не расслабляться.
Что пугает? Тоже, что пугало «юного врача» Булгакова:
«Я ни в чем не виноват, - думал я упорно и мучительно, - у меня есть дом, я имею пятнадцать пятерок. Я же предупреждал еще в том большом городе, что хочу идти вторым врачом. Нет. Они улыбались и говорили: "освоитесь". Вот тебе и освоитесь. А если грыжу привезут?»

«- Вы, доктор, вероятно, много делали ампутаций? - вдруг спросила Анна Николаевна. - Очень, очень хорошо... Не хуже Леопольда...
В ее устах слово "Леопольд" неизменно звучало, как "Дуайен".
Я исподлобья взглянул на лица. И у всех - и у Демьяна Лукича и у Пелагеи Ивановны - заметил в глазах уважение и удивление.
- Кхм... я... Я только два раза делал, видите ли...
Зачем я солгал? Теперь мне это непонятно.»