Neverhood

В девяностых была такая милая игра Neverhood, квест, который я прошла с высунутым от усердия языком. Так вот там в какой-то момент удвалось вытащить, условно говоря, гвоздь, который поддерживал разрозненность мира, все схлопывалось и становилось гармоничным, полным и живым.
Похожее "схлопывание" произошло с нашей не очень-то дружной и очень разношерстной семьей.
После революции часть семьи уехала в Германию, а часть осталась в России. Воссоединится им уже не удалось. Обмен же письмами некоторое время шел. Последнее письмо с фотографией моей прабабки и деда девяти лет дошло до Берлина в 1937 году и все, после этого изоляция стала абсолютной. А этой осенью немецкие родственники нашлись. Интернет, интернет и еще раз интернет. Они тоже искали нас, но не с того конца России - с Дальнего Востока. Теперь они не просто какие-то архивные справки, и семейные предания - а список с телефонами и адресами. Теперь у нас есть семейное дерево, уходящее к царю гороху. Мне всучили папку копий семейных "немецких" архивов, попросили перевести. Читаю. Попробую съездить повидаться лично.
Чувства смешанные. С одной стороны я не верю в зов крови (какая из меня немка?), мы просто чужие друг другу люди. НО у нас есть повод знакомиться и, может быть узнать как общая история отразилась на нашем частном. Такой вот Neverhood.
P.S. Маленькая девочка на фотографии - моя прабабушка, Елена Карловна Штолер, женщина в центре - моя пра-пра София Карловна Фольмер, мальник - старший сын Софии, Карл. 1902 год.

Коротко и ясно

Одновременно выяснилось, что стало с прадедом по другой ветке. Он был репрессирован, и не знали точно когда и где. И почему. А узнать, оказалось, проще простого. Бабушка с отцом пошли на Левашовское кладбище, поухаживать за могилой одного из бабушкиных братьев. И зашли в какую-то конторку, стоявшую на краю кладбища. Отец спросил, нет ли у них списков захороненых (так как они подозревали что прадед может быть на этом кладбище). "Нет, списков у нас нет, у нас есть тома", - ответил служащий. И показал им громадный шкаф во всю стену, полную смертельной отчетностью. Александр Дементьев нашелся. Арестован 15 декабря 1937 года, расстрелян 2 января 1938. Могилы нет, есть ЯМА, куда ссыпали трупы врагов народа. Теперь ясно когда, более или менее где, но вот почему - это уже останется неизвестным.
Служащий провел бабушку и отца к тому полю, бывшей яме, сейчас слегка заросшему березками. Рассказал как было это организовано. Приводили группу врагов народа, они выкапывали себе могилу, их расстреливали, а следующая группа убирала трупы прерыдущих, и, в свою очередь, копала себе будущее.