За водкой и книгами

Н. дошёл до того уровня знакомства с русским языком, когда можно начинать читать. Когда чтение удовольствия не доставляет, но тексты уже поддаются расшифровке. Тут у меня есть отступление. В среднем по больнице если спросить русскоговорящего, что бы он посоветовал почитать простенького для иностранца, то вариантов два - русская классика "попробуйте Тургенева, у него прекрасный язык" или сказки. "Колобка", например.

"Жили-были старик со старухой.
Вот и говорит старик старухе:
— Поди-ка, старуха, по коробу поскреби, по сусеку помети, не наскребешь ли муки на колобок.
Взяла старуха крылышко, по коробу поскребла, по сусеку помела и наскребла муки горсти две."

И вперед разбираться, что за сусеки и короба, почему по одному скребут, по другому метут и почему крылышком... Опять таки скудный словарный запас начинающего пополняется словами, которых он кроме как в "Колобке" нигде и не встретит.

Теперь Тургенев... Второй абзац "Муму":
"Из числа всей ее челяди самым замечательным лицом был дворник Герасим, мужчина двенадцати вершков роста, сложенный богатырем и глухонемой от рожденья. Барыня взяла его из деревни, где он жил один, в небольшой избушке, отдельно от братьев, и считался едва ли не самым исправным тягловым мужиком. Одаренный необычайной силой, он работал за четверых — дело спорилось в его руках, и весело было смотреть на него, когда он либо пахал и, налегая огромными ладонями на соху, казалось, один, без помощи лошаденки, взрезывал упругую грудь земли, либо о Петров день так сокрушительно действовал косой, что хоть бы молодой березовый лесок смахивать с корней долой, либо проворно и безостановочно молотил трехаршинным цепом, и как рычаг опускались и поднимались продолговатые и твердые мышцы его плечей. Постоянное безмолвие придавало торжественную важность его неистомной работе. Славный он был мужик, и не будь его несчастье, всякая девка охотно пошла бы за него замуж... Но вот Герасима привезли в Москву, купили ему сапоги, сшили кафтан на лето, на зиму тулуп, дали ему в руки метлу и лопату и определили его дворником."
Кроме слов, требующих расширенного объяснения (подчеркнутых, например), "торжественная важность его неистомной работе" и "взрезание упругой груди земли", безусловно, помогут ощущению "нее, этот язык мне никогда не освоить".

Мой опыт подсказывает, что Довлатов оказывается неплохим стартом. Особенно "чемодан". Потому что там короткие рассказики, а как важно понимать, что конец где-то близко, а не через невозможные 300 страниц! Да, надо разбираться, что такое "ОВИР", комиссионный магазин и прочее, но в отличие от трехаршинного цепа, эта информация оказывается на первых порах гораздо более востребованной.

Так вот, зашли мы в Буквоед, а там ррраз - весь Довлатов и еще приблизительно пятая часть всех книг упакованы в полиэтилен. Я хотела, чтобы Н. полистал книгу и решил, отважится ли он, спросила продавца, можно ли распечатать. Продавец согласилась, завязался разговор, и тут мне открылась бездна звёзд полна - оказывается, теперь книги рассортированы по возрастам допуска. Те, которые 18+, должны быть запечатаны в полиэтилен (а то прочтёт подросток случайно, что Довлатов в первом же обзаце "Чемодана" называет сотрудницу ОВИРа сукой, ой), и если на кассе у продавца возникают сомнения в возрасте покупателя, то он обязан требовать удостоверение личности. Я была потрясена! olgapavlova говорит, что с этим уже год живут и привыкли... Я, жаль, не посмотрела, Бунин закатан в полиэтилен или нет?

С одной стороны меня раздражает то, что на чтение теперь официально наложены ограничения, в большой степени абсурдные, но легко обходимые, и требующие кучи дополнительных рабочих мест/часов и полиэтилена (от которого потом дохнут морские черепахи). С другой стороны, как отмечает М., было бы хорошо, если бы некоторые книги вообще не доходили до прилавков, то есть какая-то фильтрация нужна. Но хорошо если бы она осталась на уровне издательств. Короче, ой. Вместе с пивом в жизнь входит литература...