До всех и до каждого.

Сегодня я ездила к чёрту на рога, в деревеньку, помнюющую ещё саксов до Карла Великого, чтобы забрать два крючка для детской одежды и лампу-ночник. Свежая зелень, рапс, сирень и "весь в черёмухе овраг". Доехала. Ухоженный дом и сад, в нем живёт недавно вышедший на пенсию дядька, который решил перебрать чердак и распродать то, что моль не съела. Уютно, убрано, богато. В гостиной сидит старый злой попугай, который был принесён в семью молодой женой, но кроме неё так никого и не признал.

То-сё, посмотрите сюда, вот лампа, вы не хотите пить с дороги? Коробка вам нужна? Спасибо. Да, пожалуйста без сдачи, прекрасная погода и наконец: "скажите, а какой вы из какой страны?". Вот он, вопрос, который теперь наводит прожектор. Нам всем уши полощет какая-нибудь пропаганда, что сейчас сделает этот дядька? Вырвет у меня стакан с водой из руки и выльет остатки на голову? Отберет лампу-ночник? Он ничего этого не сделал, но охнул. Немного поговорили, поспрашивал. Сочувствовал. Я же заметила, что у меня поднимается температура и отпадает грамматика. Потому что собственные уши не верят тому, что слышат. Потому что нет хороших новостей, вот вообще. И чувствую себя как растерянная крупинка на развалинах.

Ёжкин кот. Два месяца назад, заинтересовавшись моим нечётским славянским акцентом, дядечька сто пудов бы тоже оживился и поболтал, но про то, что он/его родители или какие-то близкие знакомые ездили в Москву в восьмидесятых, а соседи в Петербург в круиз. Потом мы пожелали бы друг другу самого наилучшего и расстались. Теперь же всё, всё. Куда не поедешь, чем не займёшься, всегда есть вероятность вопроса про гражданскую принадлежность. И смотри в оба, куда этот разговор повернётся. Мы теперь помеченные.

не безропотные

Вот кто меня сейчас бесит, так это те, кто жалуются, что украинские беженцы неблагодарные. Что, мол, ворчат на плохое качество жилья, что ищуют нелегальные подработки, недовольны уровнем выплат, девушки посимпатичнее начинают искать мужей, а не сидят тихо с грустными лицами. Е-моё. У людей были дома, друзья, соседи, своя жизнь, планы на лето, а вместо этого под выстрелами в громадных пробках и перегруженных поездах удалось добраться до (относительной) безопасности, но угодить в самый низ незнакомого общества. Безвинно, внезапно.  И неизвестно сколько теперь пробыть во временных жилищах разной степени ветхости на маленьких пособиях. В лимбо. В котором скучно именно потому, что всё вокруг чужое и чуждое. Даже если война закончится сегодня же, то многим просто некуда возвращаться пока не восстановится инфраструктура и застройка. Надо что-то делать, большинство с детьми, жизнь одна и она проходит, вот и ищут подработки, вот и жалуются, потому что совсем недавно могли жить гораздо лучше и комфортнее. Эмоции оскорблённых благодетелей надо бы поприжать и потерпеть, в данном случае отсуствие благодеяния - это "непущать", отвернуться и оставить на растерзание. Особенно тех "благодетелей", которые сами понаехали, несколько раньше.