Еще о Нотомб
Feb. 19th, 2003 10:04 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
noyauРоман «Дрожь и оцепенение» (Stupeur et tremblements), получивший Гран-При франузской академии в 1999 году, не столько роман, сколько попытка рассказать о жизни в Японии. Встречаются очень слабые и бесцветные куски, но есть места, заставляющие остановиться:
«Не все японки красивы. Но если японка красавица, тогда держитесь.
Любая красота потрясает, но японская красота поражает вдвойне. Этот подобный лилии цвет лица, эти пленительные глаза, этот нос с неподражаемыми ноздрями, этот четко прорисованный контур губ, эта мягкость черт могут затмить любое самое красивое лицо.
Ее манера держать себя делает из нее произведение искусства, неподдающееся описанию.
И эта красота, сумевшая противостоять всем физическим и нравственным корсетам, давлениям, абсурдным запретам, догмам, удушью, разочарованиям, садизму, притворству и унижению, поистине является чудом героизма.
Японка вовсе не жертва, это далеко не так. Среди прочих женщин планеты, участь ее не из худших. Ее власть значительна, уж я-то знаю, о чем говорю.
Если и есть за что восхищаться японкой, а не восхищаться ею невозможно, то за то, что она до сих пор не покончила с собой. С самого раннего детства на ее мозг по капле накладывается гипс: "Если к двадцати пяти годам ты не вышла замуж, стыдись", "если ты смеешься, никто не назовет тебя изысканной", "если твое лицо выражает какое-либо чувство, ты вульгарна", "если на твоем теле есть хоть один волосок, ты непристойна", "если молодой человек целует тебя в щеку на людях, ты шлюха", "если ты ешь с удовольствием, ты свинья", "если любишь поспать, ты корова", и т.д. Эти наставления могли бы показаться смешными, если бы они не владели умами.
Потому что, в конечном счете, смысл этих нелепых догм, внушаемых японке, состоит в следующем: не стоит надеяться ни на что хорошее. Не надейся на радость, твое удовольствие повредит тебе. Не надейся на любовь, она того не стоит, тебя полюбят за то, чем ты кажешься, а не за то, какая ты на самом деле. Не надейся, что жизнь одарит тебя, чем бы то ни было, потому что каждый год она будет у тебя что-нибудь отнимать. Не надейся даже на такую простую вещь, как спокойствие, т.к. у тебя нет причин оставаться спокойной.
Надейся на то, что будешь работать. Учитывая твой пол, у тебя мало шансов достичь высот, но надейся послужить своему предприятию. Работа принесет тебе деньги, и ты не извлечешь из этого никакой удовольствия, но, возможно, это придаст тебе вес в случае замужества -- поскольку, ты ведь не так глупа, чтобы полагать, будто тебя могут выбрать за твою действительную стоимость.
Кроме того, ты можешь надеяться дожить до старости, в чем нет совершенно никакого интереса, и не познать бесчестья, что само по себе уже конец. На этом заканчивается список дозволенных тебе надежд.
А теперь начинается бесконечная череда твоих бесплодных обязанностей. Ты должна быть безупречна только потому, что это наименьшее из предъявляемых к тебе требований. Безупречность не принесет тебе ничего, кроме безупречности, здесь нет причин ни для гордости, ни, еще того менее, для удовольствия.
Я никогда не смогу перечислить все твои обязанности, потому что в твоей жизни не будет ни минуты, когда ты не будешь подчиняться одной из них.
Если это тебя утешит, то знай, что никто не считает тебя глупее мужчины. Ты великолепна, это бросается в глаза даже тем, кто унижает тебя. Однако, если подумать, так ли уж это утешительно? Если бы, по крайней мере, с тобой обращались, как с низшей, твой ад был бы легко объясним, и ты могла бы бороться с этим по законам логики с помощью твоего блестящего ума. Но тебя считают равной, даже вышестоящей, а потому мысль о геенне абсурдна, и, следовательно, нет и средств, чтобы покончить с этим.
Хотя нет, одно все-таки есть. Одно единственное, но на него ты имеешь полное право. Если ты не была столь глупа, чтобы обратиться в христианство, ты имеешь право на самоубийство. В Японии это большая честь. Не думай только, что в ином мире тебя ждут райские кущи, описанные симпатичными европейцами. По ту сторону нет ничего замечательного. Подумай лучше о своей посмертной репутации, вот что важнее. Если ты покончишь с собой, она будет блестящей, а твои близкие смогут тобой гордиться. У тебя будет почетное место в фамильном склепе, а это самое высшее упование, дарованное человеку.»
«Не все японки красивы. Но если японка красавица, тогда держитесь.
Любая красота потрясает, но японская красота поражает вдвойне. Этот подобный лилии цвет лица, эти пленительные глаза, этот нос с неподражаемыми ноздрями, этот четко прорисованный контур губ, эта мягкость черт могут затмить любое самое красивое лицо.
Ее манера держать себя делает из нее произведение искусства, неподдающееся описанию.
И эта красота, сумевшая противостоять всем физическим и нравственным корсетам, давлениям, абсурдным запретам, догмам, удушью, разочарованиям, садизму, притворству и унижению, поистине является чудом героизма.
Японка вовсе не жертва, это далеко не так. Среди прочих женщин планеты, участь ее не из худших. Ее власть значительна, уж я-то знаю, о чем говорю.
Если и есть за что восхищаться японкой, а не восхищаться ею невозможно, то за то, что она до сих пор не покончила с собой. С самого раннего детства на ее мозг по капле накладывается гипс: "Если к двадцати пяти годам ты не вышла замуж, стыдись", "если ты смеешься, никто не назовет тебя изысканной", "если твое лицо выражает какое-либо чувство, ты вульгарна", "если на твоем теле есть хоть один волосок, ты непристойна", "если молодой человек целует тебя в щеку на людях, ты шлюха", "если ты ешь с удовольствием, ты свинья", "если любишь поспать, ты корова", и т.д. Эти наставления могли бы показаться смешными, если бы они не владели умами.
Потому что, в конечном счете, смысл этих нелепых догм, внушаемых японке, состоит в следующем: не стоит надеяться ни на что хорошее. Не надейся на радость, твое удовольствие повредит тебе. Не надейся на любовь, она того не стоит, тебя полюбят за то, чем ты кажешься, а не за то, какая ты на самом деле. Не надейся, что жизнь одарит тебя, чем бы то ни было, потому что каждый год она будет у тебя что-нибудь отнимать. Не надейся даже на такую простую вещь, как спокойствие, т.к. у тебя нет причин оставаться спокойной.
Надейся на то, что будешь работать. Учитывая твой пол, у тебя мало шансов достичь высот, но надейся послужить своему предприятию. Работа принесет тебе деньги, и ты не извлечешь из этого никакой удовольствия, но, возможно, это придаст тебе вес в случае замужества -- поскольку, ты ведь не так глупа, чтобы полагать, будто тебя могут выбрать за твою действительную стоимость.
Кроме того, ты можешь надеяться дожить до старости, в чем нет совершенно никакого интереса, и не познать бесчестья, что само по себе уже конец. На этом заканчивается список дозволенных тебе надежд.
А теперь начинается бесконечная череда твоих бесплодных обязанностей. Ты должна быть безупречна только потому, что это наименьшее из предъявляемых к тебе требований. Безупречность не принесет тебе ничего, кроме безупречности, здесь нет причин ни для гордости, ни, еще того менее, для удовольствия.
Я никогда не смогу перечислить все твои обязанности, потому что в твоей жизни не будет ни минуты, когда ты не будешь подчиняться одной из них.
Если это тебя утешит, то знай, что никто не считает тебя глупее мужчины. Ты великолепна, это бросается в глаза даже тем, кто унижает тебя. Однако, если подумать, так ли уж это утешительно? Если бы, по крайней мере, с тобой обращались, как с низшей, твой ад был бы легко объясним, и ты могла бы бороться с этим по законам логики с помощью твоего блестящего ума. Но тебя считают равной, даже вышестоящей, а потому мысль о геенне абсурдна, и, следовательно, нет и средств, чтобы покончить с этим.
Хотя нет, одно все-таки есть. Одно единственное, но на него ты имеешь полное право. Если ты не была столь глупа, чтобы обратиться в христианство, ты имеешь право на самоубийство. В Японии это большая честь. Не думай только, что в ином мире тебя ждут райские кущи, описанные симпатичными европейцами. По ту сторону нет ничего замечательного. Подумай лучше о своей посмертной репутации, вот что важнее. Если ты покончишь с собой, она будет блестящей, а твои близкие смогут тобой гордиться. У тебя будет почетное место в фамильном склепе, а это самое высшее упование, дарованное человеку.»
