noyau

Вчера у меня умерла бабушка по отцовской линии. Узнали сегодня. Это не было неожиданностью, с того момента, как ей исполнилось восемьдесят, казалось, что все болезни, щадившие её до этого, вдруг накинулись все сразу. За три года одолели. Последнее время круг её интересов сузился до невозможности, мир замкнулся среди предметов и нескольких понятий, но сознание щадит своего владельца - она этого не замечала и хотела жить. Уже не мечтая о приходе весны, а так, день за днем, понедельник - воскресенье.
А утром я с ней разговарилала по телефону. Она позвонила утром и долго отчитывала меня за то, что не я позвонила первой. Я сердилась. Она тоже. Попыталась спросить про самочувствие и вообще дела - разговор не пошел, тема оказалась неинтересной. Меня она ничего не спросила, ей это уже давно неинтересно. Важен только факт звонка невовремя и моей общей неотзывчивости. Повесили каждая свою трубку, недовольные друг другом.
Потом я уехала в гости. Долго крутилась по городу, он был невероятно красив, сер и мрачен. Слушала Макаревича. Потом сходила на концерт в Филармонию. Потом рано утром села в "Репин". Пришла в офис, сняла почту - а там сообщение про бабушку. И про Гинзбурга.
Если есть рай для водителей трамваев - то она там. Я даже знаю, как он выглядит - это весной в пять тридцать вести через Троицкий мост трамвай тройку, с Петроградской к Марсову полю. Город пустой и чистый. Небо светлое, Нева громадная, переливается и пухнет светлым. Там, где солнце скоро выкатится, горизонт белеет. А с Марсова поля тянет сиренью. Трамвай постукивает, вагон пустой...