один я Д'Артаньян

[noyau]

Проверяю студенческую работу. А там классическое, да такое прям образец.
Сравнивают измеренное и вычисленное. Вычислили с ошибкой, вместо суммы посчитали разность. Числа получились разными. Но в подведении итогов пишут что ошибки-то все экспериментальные. Потому что пипетки старые со сколами, реактивы грязные и рефрактометр неоткалиброван. Хе-хе.
Это какой-то защитный рефлекс, отбрыкиваться от несогласованности, валя все на оборудование. Старое - значит плохое.
Сколько я этого начиталась еще в Питере... Везде одно и то же.

И повторится всё, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.

Comments

[g-gor.livejournal.com]

Мне последнее время дико хочется поделать что-то руками. Снять какие-нибудь точечки, аппроксимировать их кривой какой-нибудь... Не знаю даже к чему бы это... Может к осознанию того, что теоретику чрезвычайно сложно найти работу вне академии :)

[noyau.livejournal.com]

Точечки снимать приятно, что уж там. А про работу - не уверена, что у экспериментаторов её больше. Я снова начала озираться по сторонам и мне слегка жутко.

[g-gor.livejournal.com]

А тебе разве уже пора озираться?

[noyau.livejournal.com]

Через полгодика будет самое то. :-)

[dmtrs.livejournal.com]

" С тех пор в Ленинграде каждый вечер можно видеть обросшего бородой, небрежно одетого человека, который внимательно вглядывается в лица встречных женщин. Он идет всегда одной дорогой, мимо Биржи на Васильевском острове, через Дворцовый мост, вдоль фасада Адмиралтейства, и выходит к памятнику. Там он стоит некоторое время, а потом возвращается назад тем же маршрутом.
По утрам, когда он просыпается, ему кажется, что вчера она была здесь. Нет, не кажется. Он помнит ее поцелуи, наконец, есть десятки примет, свидетельствующих, что это не сон. И так — каждое утро. Он плачет, и слезы капают в стакан с чаем, который он проглатывает, торопясь на работу.
А вечером он снова отправляется на бесплодные поиски.
Иногда его видят в компании пожилого тучного человека.
— Ты понимаешь, Будилов, — говорит он, — человек не может жить вчерашним днем. Нельзя быть сытым от обеда, который съел накануне. Что толку, что она тебя целовала вчера? Человеку все нужно сегодня. Чтобы каждый день было сегодня. Ты понял?
— Ладно, пойдем домой, фантазер. Смотри, не споткнись!
Будилов берет его под руку и бережно ведет, пока тот заплетающимся языком бормочет стихи:
Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века —
Все будет так. Исхода нет...
И тогда Будилову тоже почему-то хочется плакать."