noyau

Час детского сада пролетел ненапряжно. Сначала и я и Аня офигели, сколько шума генерирует кучка тоддлеров. Аня вдруг ко мне приклеилась и затаилась. НО потом любопытство победило, пошла исследовать. Помогло, что рядом с тем местом, где меня попросили сидеть, лежала игрушечная машинка, как те, что убирают листья. Аня их обожает. Лёд тронулся.

Похлопала одного мальчика по спинке, отдала своего зайчика-игрушку какой-то девочке, получила от неё куклу. Ещё один мальчик отобрал у Ани машинку, она почти ему врезала, и т.д. Независимости, конечно, не было. Поглядывала на меня, проверяла, что тылы закрыты. Уходить не хотела.

Вообще сейчас у меня, пожалуй, самый сложный период. Ребёнок внезапно усложнился умственно, мощно заговорил, перестал садится в коляску, стал отпадать дневной сон, и тут ещё детский сад. НАстроение сильно переменчивое, штормит.

Распорядок дня поменялся у всех. У меня пропали те 1,5-2 часа, когда Аня спала, а я нарезала круги по городу и в парке, слушая аудиокниги. Я привыкла проводить минимум три часа вне дома, а последние месяцы чаще четыре часа. Теперь больше двух часов мы не гуляем. Парк, со всеми его аллейками и прудиками, теперь воспринимается как paradise lost. В нем я провела практически два года.

Но ничего, ничего, прорвёмся.