noyau

Сегодня зашла беженка с ребёнком, или как немцы аккуратно их называют "изгнанные войной", Kriegsvertreibene. Заполняли бумажку для поиска квартир с данными потенциального съёмщика. В обычно ситуации такие бумажки заполняются за пять минут, а тут... Мы с Н. придумывали, как, несмотря на то, что работодателя нет, "профессия на данный момент" и доход отсуствуют, чтобы владелец квартиры всё-таки к ним пригляделся.

Беженка М. младше меня, старше Н. Два образования, акушерка и преподаватель-логопед дошкольного образования. Если основы немецкого осилит, работу найдёт сразу. Я предложила чай, она пришла с куском самодельного медовика. Стало уютно. Симпатичный ребёнок Гоша осмотрел квартиру, попил чаю и стал играть с Аней. Ему было с ней скучновато, он заметно старше. Но потом он нашёл железную дорогу...

Но тему-то не обойти. То-сё. Трудно с языком, ребёнок вот разревелся в Caritas, потому что хочет домой. А потом "Гоша только к концу февраля высунулся из подвала, куда я его прятала, а потом мы побежали." Я чуть не разревелась прямо в этот момент. Блин, полезли со свиным рылом в чужую страну кого-то строить и фильтровать. Сколько жизней перевёрнуто. И там, и тут, и здесь.

«Чем кумушек считать трудиться,
Не лучше ль на себя, кума, оборотиться?»
Ей Мишка отвечал.
Но Мишенькин совет лишь попусту пропал.