девять десятков
Jun. 13th, 2024 11:32 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
noyauПозавчера моей бабушке исполнилось 90 лет. Но то, что у неё день рождения она сама вспомнила на следующий день после. Забыла даже что отмечали и поздравляли. Так и плывёи в тумане забывчивости. Хотя помнит нас всех по именам и живёт, по-прежнему, одна. Читает какие-то книги, не помня ни начала ни конца, иногда не помнит, ела она или нет, и какое сейчас время года. Врачи говорят, что в этом хрупком равновесии особенно важно присутствие структуры и повторяемости. Чем все вовлечённые и заняты, маме и женщине из собеса приходится появляться у нее каждый день.
У этого всего есть один плюс -- бабушка не понимает, что на неё льётся из телевизора, который она "смотрит". И тут я ей завидую, чтобы вот так искренне не знать, как поляризовался, озлобился и одичал мир вокруг. Но она помнит, что будет весна и надо сажать огурцы, идти в поход летом, ходить на выставки осенью, и достать утку к новому году позвать побольше гостей.
— Что происходит на свете? — А просто зима.
— Просто зима, полагаете вы? — Полагаю.
Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю
в ваши уснувшие ранней порою дома.
— Что же за всем этим будет? — А будет январь.
— Будет январь, вы считаете? — Да, я считаю.
Я ведь давно эту белую книгу читаю,
этот, с картинками вьюги, старинный букварь.
— Чем же все это окончится? — Будет апрель.
— Будет апрель, вы уверены? — Да, я уверен.
Я уже слышал, и слух этот мною проверен,
будто бы в роще сегодня звенела свирель.
— Что же из этого следует? — Следует жить,
шить сарафаны и легкие платья из ситца.
— Вы полагаете, все это будет носиться?
— Я полагаю, что все это следует шить.
— Следует шить, ибо сколько вьюге ни кружить,
недолговечны ее кабала и опала.
— Так разрешите же в честь новогоднего бала
руку на танец, сударыня, вам предложить!
— Месяц серебряный, шар со свечою внутри,
и карнавальные маски — по кругу, по кругу!
— Вальс начинается. Дайте ж, сударыня, руку,
и — раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три!..
Бабушка, оставайся с нами как можно дольше, чтобы с тобой дул на нас тот ветер отлаженного мирного быта и веры в прогресс!
У этого всего есть один плюс -- бабушка не понимает, что на неё льётся из телевизора, который она "смотрит". И тут я ей завидую, чтобы вот так искренне не знать, как поляризовался, озлобился и одичал мир вокруг. Но она помнит, что будет весна и надо сажать огурцы, идти в поход летом, ходить на выставки осенью, и достать утку к новому году позвать побольше гостей.
— Что происходит на свете? — А просто зима.
— Просто зима, полагаете вы? — Полагаю.
Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю
в ваши уснувшие ранней порою дома.
— Что же за всем этим будет? — А будет январь.
— Будет январь, вы считаете? — Да, я считаю.
Я ведь давно эту белую книгу читаю,
этот, с картинками вьюги, старинный букварь.
— Чем же все это окончится? — Будет апрель.
— Будет апрель, вы уверены? — Да, я уверен.
Я уже слышал, и слух этот мною проверен,
будто бы в роще сегодня звенела свирель.
— Что же из этого следует? — Следует жить,
шить сарафаны и легкие платья из ситца.
— Вы полагаете, все это будет носиться?
— Я полагаю, что все это следует шить.
— Следует шить, ибо сколько вьюге ни кружить,
недолговечны ее кабала и опала.
— Так разрешите же в честь новогоднего бала
руку на танец, сударыня, вам предложить!
— Месяц серебряный, шар со свечою внутри,
и карнавальные маски — по кругу, по кругу!
— Вальс начинается. Дайте ж, сударыня, руку,
и — раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три!..
Бабушка, оставайся с нами как можно дольше, чтобы с тобой дул на нас тот ветер отлаженного мирного быта и веры в прогресс!
