noyau

Сегодня я ездила к чёрту на рога, в деревеньку, помнюющую ещё саксов до Карла Великого, чтобы забрать два крючка для детской одежды и лампу-ночник. Свежая зелень, рапс, сирень и "весь в черёмухе овраг". Доехала. Ухоженный дом и сад, в нем живёт недавно вышедший на пенсию дядька, который решил перебрать чердак и распродать то, что моль не съела. Уютно, убрано, богато. В гостиной сидит старый злой попугай, который был принесён в семью молодой женой, но кроме неё так никого и не признал.

То-сё, посмотрите сюда, вот лампа, вы не хотите пить с дороги? Коробка вам нужна? Спасибо. Да, пожалуйста без сдачи, прекрасная погода и наконец: "скажите, а какой вы из какой страны?". Вот он, вопрос, который теперь наводит прожектор. Нам всем уши полощет какая-нибудь пропаганда, что сейчас сделает этот дядька? Вырвет у меня стакан с водой из руки и выльет остатки на голову? Отберет лампу-ночник? Он ничего этого не сделал, но охнул. Немного поговорили, поспрашивал. Сочувствовал. Я же заметила, что у меня поднимается температура и отпадает грамматика. Потому что собственные уши не верят тому, что слышат. Потому что нет хороших новостей, вот вообще. И чувствую себя как растерянная крупинка на развалинах.

Ёжкин кот. Два месяца назад, заинтересовавшись моим нечётским славянским акцентом, дядечька сто пудов бы тоже оживился и поболтал, но про то, что он/его родители или какие-то близкие знакомые ездили в Москву в восьмидесятых, а соседи в Петербург в круиз. Потом мы пожелали бы друг другу самого наилучшего и расстались. Теперь же всё, всё. Куда не поедешь, чем не займёшься, всегда есть вероятность вопроса про гражданскую принадлежность. И смотри в оба, куда этот разговор повернётся. Мы теперь помеченные.