Тюк!

[noyau]

У Даниила Хармса есть прекрасная, как бы правильно назвать, зарисовка. Приведу полностью:

Тюк!

Лето, письменный стол. Направо дверь. На столе картина. На картине нарисована лошадь, а в зубах у лошади цыган. Ольга Петровна колет дрова. При каждом ударе с носа Ольги Петровны соскакивает пенснэ. Евдоким Осипович сидит в креслах и курит.
О л ь г а П е т р о в н а (ударяет колуном по полену, которое, однако, нисколько не раскалывается).
Е в д о к и м О с и п о в и ч: Тюк!
О л ь г а П е т р о в н а (надевая пенснэ, бьет по полену).
Е в д о к и м О с и п о в и ч: Тюк!
О л ь г а П е т р о в н а (надевая пенснэ, бьет по полену).
Е в д о к и м О с и п о в и ч: Тюк!
О л ь г а П е т р о в н а (надевая пенснэ, бьет по полену).
Е в д о к и м О с и п о в и ч: Тюк!
О л ь г а П е т р о в н а (надевая пенснэ): Евдоким Осипович! Я вас прошу, не говорите этого слова «тюк».
Е в д о к и м О с и п о в и ч: Хорошо, хорошо.
О л ь г а П е т р о в н а (ударяет колуном по полену).
Е в д о к и м О с и п о в и ч: Тюк!
О л ь г а П е т р о в н а (надевая пенснэ): Евдоким Осипович! Вы обещали мне не говорить этого слова «тюк».
Е в д о к и м О с и п о в и ч: Хорошо, хорошо, Ольга Петровна! Больше не буду.
О л ь г а П е т р о в н а (ударяет колуном по полену).
Е в д о к и м О с и п о в и ч: Тюк!
О л ь г а П е т р о в н а (надевая пенснэ): Это безобразие! Взрослый пожилой человек и не понимает простой человеческой просьбы!
Е в д о к и м О с и п о в и ч: Ольга Петровна! Вы можете спокойно продолжать вашу работу. Я больше мешать не буду.
О л ь г а П е т р о в н а: Ну я прошу вас, я очень прошу вас: дайте мне расколоть хотя бы это полено.
Е в д о к и м О с и п о в и ч: Колите, конечно, колите!
О л ь г а П е т р о в н а (ударяет колуном по полену).
Е в д о к и м О с и п о в и ч. Тюк!
Ольга Петровна роняет колун, открывает рот, но ничего не может сказать. Евдоким Осипович встает с кресел, оглядывает Ольгу Петровну с головы до ног и медленно уходит.
Ольга Петровна стоит неподвижно с открытым ртом и смотрит на удаляющегося Евдокима Осиповича.
Занавес медленно опускается.
<1933>
Теперь мой вариант "Тюка". В институте есть профессор Вагнер. Ему сильно за 80, он давно на пенсии, но сохранил за собой громадный кабинет на третьем этаже. Профессор Вагнер был очень крупной фигурой в химии горения, и ощущение превосходства сохранил в полной мере. Он приходит в институт почти каждый день и пьет кофе с техником. Чашка профессора Вагнера неприкосновенна. Когда он забывает её где-нибудь, начинается скандал и весь институт её ищет. Когда я появилась в комнате, соседней с той, где он пьёт кофе, профессор завел себе новую привычку - проверять, чем я занимаюсь каждый день. И коментировать. Чаще всего он просто здоровается, спрашивает, как дела, говорит gut и уходит. Если я одна, то обычно этим и ограничивается. Но если в комнате ещё кто-то есть, то он делает свой "тюк". Например, увидев, что я сижу со студенткой, сказал, что она бы могла быть моей дочерью. В другой раз, сначала поинтересовался, не ношу ли я очки, сообщил, что они мне точно понадобятся через несколько лет. Потом еще проехался что я сижу тут, чтобы подслушивать за его guest scientists и, как любая женщина, мешать работе. Типа шутит. Я утираюсь и поправляю пенсне, но чувствую, что нервы треплет он мне хорошо. Каждый раз по чуть-чуть, и складывается интегральчик. С его точки зрения, я конечно же нелепая курица, которой делать тут нечего, а она, вишь, дрова взялась колоть. И знает ведь, что меня не хватит, чтобы сообщить великому профессору Вагнеру, что студентка могла бы быть его правнучкой, и через несколько лет ему очки будут уже не нужны, например.
Когда профессор удалился в понедельник, guest scientists, отличные мужики, которые присутвовали при выволочке, посочувствовали и попросили потерпеть. ПОтому что "великому человеку можно все простить". Вот, блин, не согласна. Не добавляет это ему великости.
Но что делать, потерплю.

Comments

[dmtrs.livejournal.com]

Я не могу судить издаля, конечно, но по тому, как ты это описываешь, выглядит это как добродушное старческое подтрунивание над молодыми. Плюнь и не обращай внимания.

Вещь эта хармсовская у меня, кстати, одна из любимых, но тут, в рассуждении о преклоннолетнем профессоре, показывается как бы новая её грань: Евдоким Осипович медленно удаляется куда-то далеко, в туманную тишь, в мир иной.

[noyau.livejournal.com]

Знаешь, оно такое не очень добродушное. Достает. Но я плюю изо всех сил. Утешаюсь Хармсом.

[polina-k.livejournal.com]

Он немец? Настоящий? Купи игрушечный пистолет - только чтобы видно было, что игрушечный (лучше красный), и когда он в следующий раз "тюкнет", наставь на него и скажи: "Хенде хох! Вагнер капут!".

[noyau.livejournal.com]

И что будет дальше, знаешь? Весело не будет.

[polina-k.livejournal.com]

А он является твоим прямым работодателем, то есть человеком, который принимал решение о твоем приеме на работу? Иначе говоря, твое положение зависит от него напрямую?
Просто если нет - то имеются два выхода:
- красиво дразнить профа под тихие смешки остальных сотрудников (жесткий вариант, пройдет только при абсолютном вкусе на дразнилки и при железном осознании границы между унижением и достойной иронией)
- забить на него, как на человека психически не вполне здорового (распространенный вариант, всячески рекомендую)
Третий выход - тихо строчить жалобы в независимые инстанции по охране труда, по защите равноправия на рабочем месте и т. д. Это финский вариант, я не знаю, как он осуществляется в Германии. В Финляндии - таким образом, что пострадавший заручается свидетелями, по возможности фиксирует факты досаждения письменно по образцу дневниковых записей (на пленку нельзя, как доказательство рассматриваться не будет) и начинает долгое восхождение по бюрократической лестнице. :(
Но вообще - идиотская ситуация, поэтому сочувствую и сожалею, что ничем не могу поддержать кроме дурацких комментов. :(

[noyau.livejournal.com]

Он не имеет ко мне вообще никакого отношения. Но многие (технический персонал), боятся его до дрожи по старой памяти. Тут фрау Янда, когда услышала, что я по имени обращаюсь к своему начальнику, сказала, что ей становится страшно только от мысли, что она может обратится к профессору Вагнеру по имени.
Терпеть и терпеть. Жаловаться особенно не на что. Всё маленькими каплями раздаетя. В конце концов может быть он привыкнет к моему присутствию, и уймется. Ну и у меня кожа уплотнится.
Студенты над ним подхихикивают. Обсуждали тут покупку десятка копий его любимой кофейной кружки и разместистить на сушилке рядом. И наблюдать реакцию.

[polina-k.livejournal.com]

Студенты - молодцы. :) Это как раз и есть пример "дразнилки со вкусом". Советую поучаствовать денежным вкладом.
А вообще...
Тут такая... понятная и практически безвыходная ситуация, запрограммированная именно его репутацией: если его открыто обидеть в ответ на его "тюки", это довольно многими, я так поняла по твоему рассказу, будет воспринято, как некое святотатство. Дразнить его со вкусом стоит только в том случае, если есть сильная потребность уравновесить ситуацию, чтобы не чувствовать себя жертвой.
Поэтому, наверное, лучше считать (и скорее всего, так оно и есть), что старик уже самую малость неадекватен.
Как я уже писала выше, у меня есть личные причины воспринимать такое поведение пожилых людей излишне резко.

[noyau.livejournal.com]

А тебе кто по мозгам ездил?

[polina-k.livejournal.com]

Да бабушка родная. Правда, не профессор, к счастью - но методы те же. И в качестве оправдания "тяжелая жизнь" и "болезни".

[noyau.livejournal.com]

Сочувствую.
Бабушки они умеют не хуже профессоров. :-) Да еще могут поддать
со знанием личной ситуации...

[noyau.livejournal.com]

и вообще огрызаться, напирая на национальные клише - это глубоко неправильная стратегия.

[polina-k.livejournal.com]

В данном случае это был бы адекватный асимметричный ответ на чужую глупость.
Какой наезд - такой и откат. Просто я с детства и до 20 лет жила в одной квартире с таким человеком. И знаю, что нейтрализовывать это тюканье надо любыми способами. Невзирая на.

[ikadell.livejournal.com]

Знаете, может быть стоит попробовать каждый раз, когда он начинает подтрунивать (не просто когда входит, а именно когда начинает этот паттерн использовать), смотреть на него отчетливо сочувствующим взглядом. Чтобы ни с чем не спутать - бедненький, плохо ему, жалко его ужасно...

Если подумать о том, что человек он немолодой, навряд ли здоровый, и уж точно навряд ли адекватный, если позволяет себе такую фигню, что он наверняка понимает: все его великие дела в прошлом, а что может быть ужаснее для ученого, что он каждый день видит в зеркале собственную смерть, взгляд получится очень хорош.

Окружающие заметят, спросят. Ответьте им: "мне его ужасно жалко. Я сначала как-то не понимала, а потом подумала: господи, ведь ему восемьдесят лет! И как-то мне так грустно стало... Когда просто "как дела" - все нормально, а вот так он каждый раз что-нибудь такое мне скажет, на меня накатывает понимание того, что он ведь, в сущности, из совсем другой эпохи, чем мы."

Профессору стукнут, или он заметит взгляды сам. Как только это случится, он начнет Вас сторониться, потому что не верю, что такому человеку может быть комфортно, чтобы его жалела женщина. И вменить Вам нечего, Вы ничего неучтивого не сделали.

Метод имеет два плюса.
1) У профессора случится "разрыв шаблона" или как это там называется - он зависнет от нестандартной реакции
2) Вы сами не заметите, как и правда начнете жалеть его - и его насмешки враз потеряют остроту, вот увидите.

[noyau.livejournal.com]

Поднаблюдаю, можно ли так делать... Он за исключением одного раза, разговаривает со мной по-немецки. И мне приходится напрягаться, вслушиваясь, и на два порядка больше напрягаться, чтобы ему что-нибудь квакнуть. Потому что он обычно ждет ответа на впорос, типа "Мешаешь, да?" И мне пока трудно что-то еще наигрывать дополнительно.

[ikadell.livejournal.com]

А не вслушивайтесь. Зачем? Если он что-то осмысленное захочет сказать, он озаботится, чтобы его поняли - повторит, по крайней мере. Просто улыбайтесь чуть-чуть (показывая, что слышите его) - и смотрите.

[noyau.livejournal.com]

Ну как не вслушиваться? как бы человек входит, встает в метре и обращается именно ко мне. Задавая вопросы и очевидно ожидая ответов. если я только головой тут буду покачивать и улыбаться, то это он ко мне жалость, к убогой, начнет испытывать. Что может быть и неплохо, но обидно. :-)

[ikadell.livejournal.com]

Если он и правда обращается к Вам, а не использует Вас как повод, то хорошо помогает переспрашивать тоже, причем поизысканнее. Это можно и дома заготовить, если у него подколки стандартные.
- Простите, профессор, я не расслышала, что Вы сказали. Не будете ли любезны повторить?
- Я правильно поняла, что Вы спрашиваете, с какой целью я Вам мешаю работать? Уверяю Вас, у меня не было подобной цели, я прошу извинить, если какие-то мои действия Вам помешали. Я постараюсь впредь подобного не допускать.
И - вот тут - взгляд.

[noyau.livejournal.com]

О! Вот так, пожалуй, можно.

[olgapavlova.livejournal.com]

Точно ничего не могу посоветовать (но, кстати, выше уже нарекомендовали дельного).
Но переживаю! А чего он! Укрепляй шкурку, да.

[noyau.livejournal.com]

Собственно я и написала для того, чтобы попереживали. Должна же от ЖЖ быть польза. :-) Так вот поговорила, посочувствовали, и мне полегчало.